(no subject)
5 Jun 2005 12:18![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
zelestinaОна стояла голая посреди ванной. Огромное зеркало во всю стену услужливо показывало все изьяны тела. А изьянов было много. Особенно сегодня.
Всю жизнь она клеила себя. Каждый новый человек в жизни служил донором. Она незаметно отрезала от него кусочек, чтобы, придя домой, встать перед зеркалом и приклеить его на место. Она выкраивала фрагменты событий, чтобы добавить красок и мерцания в блеклую историю данную ей природой. Свое тело она уже не помнила. Да оно и не было ей нужно. Просто масса костей, мышц и кожи, которые ничего не знают и не умеют. Другое дело вся это мозаика из всех этих случайных знакомых: бардов и классиков, рабочих и композиторов, манекенщиц и матерей, студентов и политиков.
Пару недель тому назад она приклеила последний кусочек. Теперь, казалось бы, картина окончена. Но она уже так привыкла резать-клеить-резать-клеить, что вряд ли бы остановилась. Поэтому, когда на вечеринке ей представили одного "многообещающего и молодого", она уже начала бегать по нему глазами, стараясь отыскать идеальный кусочек. И тут... Она поняла, что у него нет такого кусочка! Он был ВЕСЬ идеален. Немного пообщались и разошлись.
Который день она ходила подавленная. Как может быть человек так идеален? Каждый сантиметр его тела и души совпадал со всеми остальными. Сколько лет она стремилась создать гармонию на своем теле, но это была только причудливая мозаика. Любой мог найти в ней то, что соответсовало ему. Только сами детали не состыковывались, что очень печалило ее по ночам, особенно одиноким и холодным. А этот человек! Казалось, что он сотворен из единого куска!
Так и было. Ей удалось разглядеть его сегодня, когда они гуляли в парке. Был очень солнечный день. Обычно, в такие дни она предпочитала отсиживаться в тени, чтобы клей не потек. Но сегодня ей так хотелось удовлетворить свое любопытство. Она долго рассматривала его на свету, прислушивалась к тембру голоса, заглядывала в глаза... Она поняла! Он был НАСТОЯЩИЙ! Его тело было таким, каким он получил его при рождении! Он рассматривал ее пальцы, гладил плечи, играл с волосами: "Ты такая яркая! Такая многоликая! Интересно, в какие моменты ты настоящая?"
Солнце иссушило клей. Это было поправимо. Сколько раз она проделывала "шлифовку" и "притирку". Но не сегодня! Сегодня она стояла голая посреди ванной и глядела на себя в огромное зеркало. Она отрывала детали своей "конструкторной" жизни, обнаруживая под ними бледное, но удивительно красивое тело. Ей так хотелось быть как все в этом поделочном мире, что она удивлялась сама, как пошла наповоду у одного только человека, который хотел видеть ЕЕ НАСТОЯЩУЮ. Видеть, чем она отличается от всех. Всю жизнь она собирала себя, чтобы, встретив того единственно, уж точно и наверянка подойти ему. А встретив, поняла, что ему нужна только она сама, такая какая есть. Чужие мысли, поступки, слова осыпались на пол с шумом, звоном, шорохом и грохотом, а она стояла голая посреди ванной и улыбалась своей внутренней красоте, которую он смог разглядеть в ее настоящих глазах.
Всю жизнь она клеила себя. Каждый новый человек в жизни служил донором. Она незаметно отрезала от него кусочек, чтобы, придя домой, встать перед зеркалом и приклеить его на место. Она выкраивала фрагменты событий, чтобы добавить красок и мерцания в блеклую историю данную ей природой. Свое тело она уже не помнила. Да оно и не было ей нужно. Просто масса костей, мышц и кожи, которые ничего не знают и не умеют. Другое дело вся это мозаика из всех этих случайных знакомых: бардов и классиков, рабочих и композиторов, манекенщиц и матерей, студентов и политиков.
Пару недель тому назад она приклеила последний кусочек. Теперь, казалось бы, картина окончена. Но она уже так привыкла резать-клеить-резать-клеить, что вряд ли бы остановилась. Поэтому, когда на вечеринке ей представили одного "многообещающего и молодого", она уже начала бегать по нему глазами, стараясь отыскать идеальный кусочек. И тут... Она поняла, что у него нет такого кусочка! Он был ВЕСЬ идеален. Немного пообщались и разошлись.
Который день она ходила подавленная. Как может быть человек так идеален? Каждый сантиметр его тела и души совпадал со всеми остальными. Сколько лет она стремилась создать гармонию на своем теле, но это была только причудливая мозаика. Любой мог найти в ней то, что соответсовало ему. Только сами детали не состыковывались, что очень печалило ее по ночам, особенно одиноким и холодным. А этот человек! Казалось, что он сотворен из единого куска!
Так и было. Ей удалось разглядеть его сегодня, когда они гуляли в парке. Был очень солнечный день. Обычно, в такие дни она предпочитала отсиживаться в тени, чтобы клей не потек. Но сегодня ей так хотелось удовлетворить свое любопытство. Она долго рассматривала его на свету, прислушивалась к тембру голоса, заглядывала в глаза... Она поняла! Он был НАСТОЯЩИЙ! Его тело было таким, каким он получил его при рождении! Он рассматривал ее пальцы, гладил плечи, играл с волосами: "Ты такая яркая! Такая многоликая! Интересно, в какие моменты ты настоящая?"
Солнце иссушило клей. Это было поправимо. Сколько раз она проделывала "шлифовку" и "притирку". Но не сегодня! Сегодня она стояла голая посреди ванной и глядела на себя в огромное зеркало. Она отрывала детали своей "конструкторной" жизни, обнаруживая под ними бледное, но удивительно красивое тело. Ей так хотелось быть как все в этом поделочном мире, что она удивлялась сама, как пошла наповоду у одного только человека, который хотел видеть ЕЕ НАСТОЯЩУЮ. Видеть, чем она отличается от всех. Всю жизнь она собирала себя, чтобы, встретив того единственно, уж точно и наверянка подойти ему. А встретив, поняла, что ему нужна только она сама, такая какая есть. Чужие мысли, поступки, слова осыпались на пол с шумом, звоном, шорохом и грохотом, а она стояла голая посреди ванной и улыбалась своей внутренней красоте, которую он смог разглядеть в ее настоящих глазах.
