![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
zelestinaНастроение у меня сегодня не особо солнечное, так что и рассказик я выбрала соответствующий. Жалобы в стол. Свой. У меня на замкЕ.
Всю свою "доисторическую" жизнь на предыдущей родине я предпочитала дружить с мальчиками. Как-то само собой так получалось. Я с ними по гаражам прыгала. По деревьям лазила. На вЕлике за город и на "яйцо" гоняла. "Яйцо" - это такой овраг на окраине города, глубокий и узкий. А по краям его деревья на расстоянии полметра друг от друга (аллея, ага). Так надо было в это "яйцо" с одной стороны съехать и, не останавливаясь (да там и не получится), с другой поднятся. Я могла. Тогда. Сейчас уже не смогу. Но тогда, с пацанами, я могла ВСЕ! И в "Пекаря" играть, и ищейкой быть во время "Войнушки", и бездомную животинку подбирать, и в гастрономе подсыпать соль в мойку для стаканов и потом, хихикая наблюдать из-за угла, как мужик удивляется почему его березовый сок такой соленый (все трехлитровую банку извел на радость продавщицы). Но больше всего я могла, и у меня это лучше всего получалось, "строить" СВОИХ пацанов. Я была их атаманша. Я не гуляла с утра до ночи, книги мне были интересней всего. Но, когда я уже выходила, двор был моим королевством!
Это устраивало меня. Это устраивало мальчишек. Но, как вы уже догадываетесь, девочки были от этого не в восторге. Оно и понятно. Они все еще были Иванова-Петрова-Сидорова, а меня называли по-имени. Их хлестали по голым коленкам крапивой, а мне приносили в ладошках малину. Их толкали, когда они шли с сумками из магазина, а мне помогали эти сумки нести. К ним мальчишки приходили на День Рождения только, когда пообещаешь им что-то из ряда вон выходящее, а ко мне шли, как на праздник (это и был всегда праздник, спасибо моей маме). Вот эти Фифочки, что булочками какают, про меня гнусности и разводили. Мол я вовсе не девочка (развитие у меня и правда, по сравнению с этими будущими русскими красавицами слегка припаздывало), мол раз я в "Сифу" играю (на велосипеде ездишь и друг в друга сдутый мячик бросаешь, в кого попало - он и Сифа [это я потом поняла, что сокращение от Сифилиса]) значит и сама заразная, раз я кошку могу выдрессировать - колдунья. Да и вообще мало ли что они там говорили-трендели. У меня были мои мальчики, и мне море было по-колено, а горы - по-плечо!
Пока, в один прекрасный день, однадылда прекрасная девочка не решила пригласить к себе на День Рождение заезжего гостя. Был у нас один такой во дворе - Макс. Он с Крыма был. К нам только на лето приезжал (мне, лично, это всегда было очень странно - с Крыма на лето на Балтийское Море...). Я могу понять, что двигало той барышней 15 лет от роду. Максу было 16, он был жгучий брюнет с прямыми по плечи волосами, обладал загорелым и форменным (от слова форма) телом, стрелял во все стороны изумрудными глазами и закреплял эти взгляды жемчужной улыбкой. Макс был весел, беззаботен, ходил в самых модных вещах и при этом не хвастался. У него был только один недостаток - он ухаживал за мной! Мне было 13, и у меня была уже в сердце другая брюнетистая любовь с серыми глазами. Но Макса я поощрала. Зачем "гастролера" расстраивать. Он меня понимал. Надежд больших не испытывал, но ухаживания не прекращал. Так вот, отвлеклась я, пригласила его АмАныннЫца на свой ДР. А он ей, без Соньки не пойду. С ней припадок. Что делать? Все разнервничались, забегали. Решают, значит, как ко мне после всех содеянных пакостей в мой адрес подвалить, и где подмазать.
Было решено меня в куклы зазвать играть. Дружить, типа, ага. В один солнечный денек, я, ничего не подозревая о коварных планах "подружек", вышла гулять. Они ко мне подбежали всей своей разноцветной юбко-банточно-босоножечной гурьбой изаверещали ласково залепетали. Уговорили они меня, ошарашенную подобным проявлением любви, пойти с ними "в полисадничек, куколок покормить из ложечек, чайечком их напоить и в постельки спатеньки уложить". Я еще про себя тогда подумла: "А че их кормить? Все равно этот пластик жрать не умеет, пить тоже, а спать ему вообще на хрен не надо". Но мама-папа меня учили, что когда к тебе по-доброму - улыбайся! Я улыбнулась. Будь эти девочки-припевочки повнимательней, они бы после моей улыбки, собрали своих куколок-крошечек, да по домам разбежались.
Дело в том, что в куклы я НИКОГДА не играла. Ну не любила. В игры всякие любила. Особенно, когда я принцесса/королева/атаманша и у меня подданные. Еще любила книжки читать, крестиком вышивать, животных больных с улицы в дом тащить. А вот в куклы я играть не любила. А девочки любили... И тут прозошла несостыковка. Заминочка, так сказать, с трагическим концом.
Взяла я одну куколку. Надо заметить, что выдали мне самую паршивенькую, может дай они мне что-то получше, все сложилось бы иначе, но... Дали и разбежались. Сидят себе в разных уголках "палисадничка" и сюсюкают. А я сюсюкать не умею. У меня сразу слюни текут. А с текущими слюнями, я на больного тюленя похожа. Ну, я думаю, надо куклу погладить, что ли, все вон гладят. При этом чувствую себя как макака, которая пытается копировать движения заболее зрелыми макаками людьми. Глажу куклу. И тут эта пластмассовая тварь начинает ломаться! То есть, я не совсем уж Стич какой-то, я не специально и целенаправленно загубила чужое имущество (хоть и было сказано, что такое имущество и не грех загубить), нет! Она сама! Сначала у нее полезли волосы ее нейлоновые. Ну да, ну зацепились они за колечко (у мамы из шкатулки взяла покрасоваться), но это ведь еще не повод! Потом голова ее как-то подозрительно начала крениться в сторону. Учитывая, что это была не неваляшка, и не китайская модная голово-трясучка, момент меня напряг. И напрягал он меня до тех пор, пока шарик с нарисованными глазами цвета а-ля "небесная высь и морская глубь" и губами-"бабочками", взмахнув остатками нейлоновых водорослей, намекающими, что пострадавшая в лучшие времена могла быть гордой блондинкой, падал в траву под ногами. Инстинкт сработал, но не на "поймать", а на "спрятать". Я втоптала голову безвинно пострадавшей куклы поглубже в травку, там где земля. Земля была мокрой, но твердой. Голова превратилась в часть тела представителей рассового меньшинства, замаскировавшись к тому же под брюнетку. Мои нелепые движения были замечены хозяйкой куклы, которая то и дело недоверчиво поглядывала в мою сторону всю "игру". Она рванула изящно подбежала ко мне. Все остальные фифочки девочки столпились в кружочек вокруг, пытаясь выяснить, что произошло. Хозяйка и именниница выла в полный голос. Честное слово, не понимаю, как можно убиваться ради такого дерьма куска пластика. К тому же уже прошлогоднего и вышедшего из моды. К тому же, когда у нее еще ящик такого же дерьма пластика. Пока она выла, ее "подружки" гноили меня взглядами. Не то чтоб я не могла выдержать этих взлядов, но вся эта кутерьма стала порядком мне поднадоедать, да и мальчишки говорили, что поедут на птичий рынок... "Ну, я пойду" - сказала я и пошла. Я даже не обернулась. Я и так знала, что я там увижу. Именинница в нарядном платьишке, белых гольфиках, босоножках, которые мне и не снились, и с распущенным бантом (траур у нее, видите ли) воет над безвременно-почившей старомодной куклой. А все ее шавки подружки сгрудившись в кружок скорбят вместе с ней. И в полисаднике нет солнца. Там горе. Где горе, солнце быть не может.
Зато снаружи полисадника солнце светило во всю! Мимо проехал Юрка и прокричал: "Через 10 минут выезжаем!" Я побежала за великом. Птичий порадовал, как всегда. Макса я уговорила пойти и без меня, в виде компенсации. В куклы больше не играла (ну не мое это!). С девочками начала дружить только в Израиле. Да и то не сильно. И только с такими же пацанками, как я.
Всю свою "доисторическую" жизнь на предыдущей родине я предпочитала дружить с мальчиками. Как-то само собой так получалось. Я с ними по гаражам прыгала. По деревьям лазила. На вЕлике за город и на "яйцо" гоняла. "Яйцо" - это такой овраг на окраине города, глубокий и узкий. А по краям его деревья на расстоянии полметра друг от друга (аллея, ага). Так надо было в это "яйцо" с одной стороны съехать и, не останавливаясь (да там и не получится), с другой поднятся. Я могла. Тогда. Сейчас уже не смогу. Но тогда, с пацанами, я могла ВСЕ! И в "Пекаря" играть, и ищейкой быть во время "Войнушки", и бездомную животинку подбирать, и в гастрономе подсыпать соль в мойку для стаканов и потом, хихикая наблюдать из-за угла, как мужик удивляется почему его березовый сок такой соленый (все трехлитровую банку извел на радость продавщицы). Но больше всего я могла, и у меня это лучше всего получалось, "строить" СВОИХ пацанов. Я была их атаманша. Я не гуляла с утра до ночи, книги мне были интересней всего. Но, когда я уже выходила, двор был моим королевством!
Это устраивало меня. Это устраивало мальчишек. Но, как вы уже догадываетесь, девочки были от этого не в восторге. Оно и понятно. Они все еще были Иванова-Петрова-Сидорова, а меня называли по-имени. Их хлестали по голым коленкам крапивой, а мне приносили в ладошках малину. Их толкали, когда они шли с сумками из магазина, а мне помогали эти сумки нести. К ним мальчишки приходили на День Рождения только, когда пообещаешь им что-то из ряда вон выходящее, а ко мне шли, как на праздник (это и был всегда праздник, спасибо моей маме). Вот эти Фифочки, что булочками какают, про меня гнусности и разводили. Мол я вовсе не девочка (развитие у меня и правда, по сравнению с этими будущими русскими красавицами слегка припаздывало), мол раз я в "Сифу" играю (на велосипеде ездишь и друг в друга сдутый мячик бросаешь, в кого попало - он и Сифа [это я потом поняла, что сокращение от Сифилиса]) значит и сама заразная, раз я кошку могу выдрессировать - колдунья. Да и вообще мало ли что они там говорили-трендели. У меня были мои мальчики, и мне море было по-колено, а горы - по-плечо!
Пока, в один прекрасный день, одна
Было решено меня в куклы зазвать играть. Дружить, типа, ага. В один солнечный денек, я, ничего не подозревая о коварных планах "подружек", вышла гулять. Они ко мне подбежали всей своей разноцветной юбко-банточно-босоножечной гурьбой и
Дело в том, что в куклы я НИКОГДА не играла. Ну не любила. В игры всякие любила. Особенно, когда я принцесса/королева/атаманша и у меня подданные. Еще любила книжки читать, крестиком вышивать, животных больных с улицы в дом тащить. А вот в куклы я играть не любила. А девочки любили... И тут прозошла несостыковка. Заминочка, так сказать, с трагическим концом.
Взяла я одну куколку. Надо заметить, что выдали мне самую паршивенькую, может дай они мне что-то получше, все сложилось бы иначе, но... Дали и разбежались. Сидят себе в разных уголках "палисадничка" и сюсюкают. А я сюсюкать не умею. У меня сразу слюни текут. А с текущими слюнями, я на больного тюленя похожа. Ну, я думаю, надо куклу погладить, что ли, все вон гладят. При этом чувствую себя как макака, которая пытается копировать движения за
Зато снаружи полисадника солнце светило во всю! Мимо проехал Юрка и прокричал: "Через 10 минут выезжаем!" Я побежала за великом. Птичий порадовал, как всегда. Макса я уговорила пойти и без меня, в виде компенсации. В куклы больше не играла (ну не мое это!). С девочками начала дружить только в Израиле. Да и то не сильно. И только с такими же пацанками, как я.
