![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
zelestinaЗа все годы моей молодой и смешной жизни у меня было много соседей. Кого-то любила, кого-то нет. Но про всех давно собиралась написать. Все думала, с чего начать? А тут пару дней читаю посты 
Эмилии, сочувствую и сопереживаю, и решила написать про ту Армению, которую Я знаю. Про Армению на моей лестничной клетке. Про моих соседок.
Джина. Так звали эту крупную цветущую женщину. Когда я родилась, она уже была. Но мама говорила, что они недавно переехали к нам в дом. А дом наш был концетрацией всего Калининграда. Этого эвакуированного города. Т.е. не жителей из него эвакуировали, а наоборот: немцев в 1945 прогнали и всех, у кого домов по всей стране не осталось, сюда согнали. А в нашем старом немецком доме подборка была просто супер. Одним из экземпляров была Джина - чистокровная армянка. Вышла замуж за русского, который и привез ее в Калининград. Одному Б-гу известно, сколько ей из-за этого замужества пришлось перенести. Так вот, приехала она к нам в дом. С мужем, который ее потом бросил. С двумя дочками Джиной и Анжелой. И тяжело ей было в начале. В доме уже жильцы сдружились. Ее плохо понимали. Все ее традиции, манеру одеваться, манеру говорить. Но это все до меня было.
А в мою бытность уже приняли ее и девочек в "семью". Переживали за них. Помогали. И они всем помогали. Муж ее приходил поесть-поспать. Она его кормила_спать_укладывала. Девочек своих воспитывала так, что стены дрожали. Бомбежку выдерживали, а голоса Джины еле-еле. Зато девки выросли что надо! Красавицы были неописуемые. Стройные, с глазами, как у газелей на арабских фресках, с волосами, что вороново крыло. И умницы. Анжелка меня к музыкальной школе готовила. И терпеливые. И маму любили. Не боялись, а именно любили и уважали. Понимали, как ей нелегко в жизни пришлось. А какую она аджику делала!!! Я такой больше нигде не ела. Все женщины у нее рецеп переписывали, но такой ядреной ни у одной не получалось. Я, воспитанная дедовскими солью и перцем, уплетала ее аджику за обе щеки, чем вызывала Джинин восторг.
А когда пришла пора дочь старшую, тоже Джину, замуж выдавать, пришел в дом настоящий праздник. С музыкой, с армянской кухней, с традициями. Дом у нас был четырехэтажный. Так на каждом этаже поставили "стражников" (не помню, как они назывались традиционно, маленькая была). И надо было, чтобы жених им выкуп заплатил, чтобы на следующий этаж пройти. Выкупом были конфеты, что меня несказанно радовало. По-моему еще что-то было, только я на все остальное уже внимания не обращала. И так вот, с раздачейслонов выкупных конфет, с маленьким заводным оркестром, под крик_свист_перезвон, дошел жених до четвертого этажа, до невесты. И она вышла... Вы можете себе представить Шахерезаду в снегу? Так выглядела Джинка. Волосы расплескались черными волнами по белоснежному платью. Скромные (у армян тоже вкус есть) украшения только подчеркивали эту неземную красоту. И она улыбнулась. Я забыла о конфетах, об оркестре, обо всем! У каждой женщины должен быть момент такой несомненой красоты...
Я заходила к ним, когда приезжала навестить бабушку несколько лет тому назад. Они все так же живут вместе. Муж Джинку тоже бросил (часто бывает, что дочери повторяют ошибки матерей). Но она не переживала из-за этого. Они плакали, увидев меня. Кормили меня аджикой. А я все пыталась разглядеть сквозь заботы и усталость в Джинке ту невесту. Она была по-прежнему хороша собой, но тогда была особенная минута. Жаль, что минуты такие короткие...
Эмилии, сочувствую и сопереживаю, и решила написать про ту Армению, которую Я знаю. Про Армению на моей лестничной клетке. Про моих соседок. Джина. Так звали эту крупную цветущую женщину. Когда я родилась, она уже была. Но мама говорила, что они недавно переехали к нам в дом. А дом наш был концетрацией всего Калининграда. Этого эвакуированного города. Т.е. не жителей из него эвакуировали, а наоборот: немцев в 1945 прогнали и всех, у кого домов по всей стране не осталось, сюда согнали. А в нашем старом немецком доме подборка была просто супер. Одним из экземпляров была Джина - чистокровная армянка. Вышла замуж за русского, который и привез ее в Калининград. Одному Б-гу известно, сколько ей из-за этого замужества пришлось перенести. Так вот, приехала она к нам в дом. С мужем, который ее потом бросил. С двумя дочками Джиной и Анжелой. И тяжело ей было в начале. В доме уже жильцы сдружились. Ее плохо понимали. Все ее традиции, манеру одеваться, манеру говорить. Но это все до меня было.
А в мою бытность уже приняли ее и девочек в "семью". Переживали за них. Помогали. И они всем помогали. Муж ее приходил поесть-поспать. Она его кормила_спать_укладывала. Девочек своих воспитывала так, что стены дрожали. Бомбежку выдерживали, а голоса Джины еле-еле. Зато девки выросли что надо! Красавицы были неописуемые. Стройные, с глазами, как у газелей на арабских фресках, с волосами, что вороново крыло. И умницы. Анжелка меня к музыкальной школе готовила. И терпеливые. И маму любили. Не боялись, а именно любили и уважали. Понимали, как ей нелегко в жизни пришлось. А какую она аджику делала!!! Я такой больше нигде не ела. Все женщины у нее рецеп переписывали, но такой ядреной ни у одной не получалось. Я, воспитанная дедовскими солью и перцем, уплетала ее аджику за обе щеки, чем вызывала Джинин восторг.
А когда пришла пора дочь старшую, тоже Джину, замуж выдавать, пришел в дом настоящий праздник. С музыкой, с армянской кухней, с традициями. Дом у нас был четырехэтажный. Так на каждом этаже поставили "стражников" (не помню, как они назывались традиционно, маленькая была). И надо было, чтобы жених им выкуп заплатил, чтобы на следующий этаж пройти. Выкупом были конфеты, что меня несказанно радовало. По-моему еще что-то было, только я на все остальное уже внимания не обращала. И так вот, с раздачей
Я заходила к ним, когда приезжала навестить бабушку несколько лет тому назад. Они все так же живут вместе. Муж Джинку тоже бросил (часто бывает, что дочери повторяют ошибки матерей). Но она не переживала из-за этого. Они плакали, увидев меня. Кормили меня аджикой. А я все пыталась разглядеть сквозь заботы и усталость в Джинке ту невесту. Она была по-прежнему хороша собой, но тогда была особенная минута. Жаль, что минуты такие короткие...
