![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
zelestinaПохороны - это грустное, печальное по сути и торжественное по воспроизведению действо. Это "копчик" язычества. Религия умерла, а традиция сохранилась.
Кладбище - это галлерея. Галлерея прошлых жизней, еще живых помнящих и основа современного искуства. Каждое кладбище расскажет о близости той или иной Новой Религи к язычеству. И оно же выявит новые тенденции дизайна и архитектуры.
Скорбящие, отпевающие, закапывающие и все-все-все, те, кто пришли проводить и помочь уйти - они все находят себе оправдание в сохранении обряда. Кто-то оправдывает это горем, кто-то заработком, а кто-то ...
...А кто-то наблюдает.
Нет, это было не праздное любопытство с Ее стороны. Просто так повелось уже много лет тому назад. Каждый день Она стояла и смотрела. Смотрела и запомнинала. Чтобы потом по ночам пытаться понять.
22 Января: Она была в белом пушистом.
Пожилой мужчина. Очень приятной наружности. Элегантная седина подчеркивала правильные черты лица. Холеные руки, еле заметный след от очков на носу, ладно сидящий (видно скроенный по специальному заказу) костюм. Гроб темный, без лишней чопорности. Небольшая группа "провожающих". Немолодая вдова в черном каракуле смотрела на опускающийся гроб без слез. Свое она отплакала уже дома, это было видно по глазам. Две дочери (они стояли по обе стороны вдовы) были тоже в строгих костюмах. Одна явно унаследовала от отца плохое зрение. Снежинки то и дело садились ей на очки. Не было никаких бурных прощаний, фальшивых слез, торжественных речей с повторяющимися лозунгами. Ото всех скользило искренне уважение к усопшему.)
"Наверно, академик какой-нибудь" - подумалось Ей, когда могилу забрасали мокрой землей и свежим утренним снегом.
5 Февраля: Черненое серебро.
Раннее утро. Хоронили мужичка торопливо и без почестей. Да и как иначе. Два оперативника пришло. Да и как иначе. Расследование хоть и не проводили, но положенно так. Да и как иначе. А что расследование не проводили, так незачем. Давно известный пьянчужка, найден замерзшим в детском садике, при осмотре обнаружены колотые раны. Зачем расследование? Бутылку с дружбанами, такими же пьяницами не поделили, вот и результат. А тут февраль, вот и замерз, до медпункта не добрался. Да и как иначе. "Побыстрей, побыстрей", - нервно закуривал старший опер. - "Пока народ не набежал. А то вопросы пойдут, а нам не надо вопросов". Кладбищенские торопились, им тоже проблем не надо. Да и как иначе. Потом ведь объяснять придется другим клиентам, откуда у пьяницы-бомжа деньги на похороны, и как так что не вывелись еще менты, которые слово держут. Надо торопиться. Да и как иначе.
За оградой стояла опухшая старуха. Впрочем и не старуха вовсе. Приглядеться, так и 40 может нет еще, а может и есть. И все равно не старуха. Просто спилась совсем, и лахмотья висят. Стоит и плачет. Смотрит на эту импровизированную панихиду без сентиментов и плачет: "На кого ж ты меня покинул? Кто ж мне теперь стихи читать будет?" Поскулила несколько минут. Потом обтерла лицо ладонью с красной шелушащейся кожей и спокойно сказала: "Ладно хныкать. На похороны гроши набрала, теперь надо на памятник, чтобы все как у людей", - подняла сумку, в которой что-то звякнуло, и пошла прочь от кладбища. Увидела в мусорнике пустую бутылку, подобрала, в сумку засунула и к следующему мусорнику пошла...
"Вот ведь какая любовь...убогая, но искренняя..." - наклонилась Она под колючим февральским ветром.
15 Марта: Легкое платье изумрудного цвета.
Репортеры, журналисты, вспышки, вспышки, микрофоны... "Герой! Спаситель! Побольше бы таких людей!" Пламенные речи и красивые венки. "Сколько детей спас! Ведь могли под лед, а он..." Все подходят, руки пожимают молодой миловидной женщине, благодорят за мужа, за спасенных детей... Фотографии с мэром-пэром...
Двое детей в стороне. Мальчик лет 14-ти и девочка лет 5-ти. Стоят за руки держаться. Не плачут. И миловидная женщина, уставшая от искренних благодарностей и пафосных фраз, смотрит им в глаза, и немое "Простите..."
Чиновник мелкий, но зоркий, потрепал мальчишку по плечу: "Ну, что? Будешь, как отец? Героем?" И налетела стая объективов. "Нет! Не буду!" - звонкий голос. "Я, прежде, чем чужих детей спасать, о своих подумаю." Взял сестру и мать за руки и повел прочь.
"Где-то прав, только время пройдет и простит... Поймет и простит" - а котам было не до смерти, они громко сообщали миру о своем желании жить.
Оставалось еще 9 месяцев...
Кладбище - это галлерея. Галлерея прошлых жизней, еще живых помнящих и основа современного искуства. Каждое кладбище расскажет о близости той или иной Новой Религи к язычеству. И оно же выявит новые тенденции дизайна и архитектуры.
Скорбящие, отпевающие, закапывающие и все-все-все, те, кто пришли проводить и помочь уйти - они все находят себе оправдание в сохранении обряда. Кто-то оправдывает это горем, кто-то заработком, а кто-то ...
...А кто-то наблюдает.
Нет, это было не праздное любопытство с Ее стороны. Просто так повелось уже много лет тому назад. Каждый день Она стояла и смотрела. Смотрела и запомнинала. Чтобы потом по ночам пытаться понять.
22 Января: Она была в белом пушистом.
Пожилой мужчина. Очень приятной наружности. Элегантная седина подчеркивала правильные черты лица. Холеные руки, еле заметный след от очков на носу, ладно сидящий (видно скроенный по специальному заказу) костюм. Гроб темный, без лишней чопорности. Небольшая группа "провожающих". Немолодая вдова в черном каракуле смотрела на опускающийся гроб без слез. Свое она отплакала уже дома, это было видно по глазам. Две дочери (они стояли по обе стороны вдовы) были тоже в строгих костюмах. Одна явно унаследовала от отца плохое зрение. Снежинки то и дело садились ей на очки. Не было никаких бурных прощаний, фальшивых слез, торжественных речей с повторяющимися лозунгами. Ото всех скользило искренне уважение к усопшему.)
"Наверно, академик какой-нибудь" - подумалось Ей, когда могилу забрасали мокрой землей и свежим утренним снегом.
5 Февраля: Черненое серебро.
Раннее утро. Хоронили мужичка торопливо и без почестей. Да и как иначе. Два оперативника пришло. Да и как иначе. Расследование хоть и не проводили, но положенно так. Да и как иначе. А что расследование не проводили, так незачем. Давно известный пьянчужка, найден замерзшим в детском садике, при осмотре обнаружены колотые раны. Зачем расследование? Бутылку с дружбанами, такими же пьяницами не поделили, вот и результат. А тут февраль, вот и замерз, до медпункта не добрался. Да и как иначе. "Побыстрей, побыстрей", - нервно закуривал старший опер. - "Пока народ не набежал. А то вопросы пойдут, а нам не надо вопросов". Кладбищенские торопились, им тоже проблем не надо. Да и как иначе. Потом ведь объяснять придется другим клиентам, откуда у пьяницы-бомжа деньги на похороны, и как так что не вывелись еще менты, которые слово держут. Надо торопиться. Да и как иначе.
За оградой стояла опухшая старуха. Впрочем и не старуха вовсе. Приглядеться, так и 40 может нет еще, а может и есть. И все равно не старуха. Просто спилась совсем, и лахмотья висят. Стоит и плачет. Смотрит на эту импровизированную панихиду без сентиментов и плачет: "На кого ж ты меня покинул? Кто ж мне теперь стихи читать будет?" Поскулила несколько минут. Потом обтерла лицо ладонью с красной шелушащейся кожей и спокойно сказала: "Ладно хныкать. На похороны гроши набрала, теперь надо на памятник, чтобы все как у людей", - подняла сумку, в которой что-то звякнуло, и пошла прочь от кладбища. Увидела в мусорнике пустую бутылку, подобрала, в сумку засунула и к следующему мусорнику пошла...
"Вот ведь какая любовь...убогая, но искренняя..." - наклонилась Она под колючим февральским ветром.
15 Марта: Легкое платье изумрудного цвета.
Репортеры, журналисты, вспышки, вспышки, микрофоны... "Герой! Спаситель! Побольше бы таких людей!" Пламенные речи и красивые венки. "Сколько детей спас! Ведь могли под лед, а он..." Все подходят, руки пожимают молодой миловидной женщине, благодорят за мужа, за спасенных детей... Фотографии с мэром-пэром...
Двое детей в стороне. Мальчик лет 14-ти и девочка лет 5-ти. Стоят за руки держаться. Не плачут. И миловидная женщина, уставшая от искренних благодарностей и пафосных фраз, смотрит им в глаза, и немое "Простите..."
Чиновник мелкий, но зоркий, потрепал мальчишку по плечу: "Ну, что? Будешь, как отец? Героем?" И налетела стая объективов. "Нет! Не буду!" - звонкий голос. "Я, прежде, чем чужих детей спасать, о своих подумаю." Взял сестру и мать за руки и повел прочь.
"Где-то прав, только время пройдет и простит... Поймет и простит" - а котам было не до смерти, они громко сообщали миру о своем желании жить.
Оставалось еще 9 месяцев...
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 14 Jul 2005 01:37 (UTC)no subject
Date: 14 Jul 2005 02:53 (UTC)А возможно и нет;-)
А кто интересуется?
no subject
Date: 14 Jul 2005 07:00 (UTC)no subject
Date: 14 Jul 2005 07:04 (UTC)Что-то ты либо пропал, либо в печали?
Я с тобой вечером поговорю, ок? Просто сейчас чуть занята...(самолет строю)
no subject
Date: 14 Jul 2005 07:16 (UTC)