Сидит портниха, сгорбившись за машинкой. Щурит глаза в тусклом свете на иголку. Мусолит языком, сухим от усталости, непокорную нитку.
А люди заходят...
Придет один со штанами в пять раз больше его тельца: "Купил, ошибся, не принимают..." - она кивает, перебирает губами булавки и думает: "Хорошо, что у меня красть нечего".
Зайдет женщина. Из тех, что являются любимицами компаний, производящих помаду. Она расплывается в напомаженной улыбке и вытаскивает гардероб. Тычет кривеньким пальчиком в дырочки: тут зашить, там перешить, здесь подкоротить, сзади убрать. Заказ принят, ей бы уйти, ан нет. Будет брызгать слюной оттенка Заря над Африкой №3, рассыпаться в комплиментах и удивляться, что не удалось получить "как всегда" скидку. "Правильно, - наметывает портниха слова, - как всегда не получилось".
Пожилуха (уже пожилая настолько, что немолодой женщиной не назовешь, но еще и не старуха дряхлая, вот и получается пожилуха) в ситцевом халатике, редкие волосики не оставляют места для догадок о форме черепа (и так все видно), лапки с легушачей кожей теребят сумочку: не от нервов или дрянности характера, а только в отместку склерозу, вот, мол, она тут и я о ней помню. Улыбается по-доброму, не заискивает, кладет на прилавок цветастую юбку, как ее прошедшая жизнь: "Падает, резику бы поменять" - "Поменяю" - улыбается портниха. Пожилуха уходит, теребя сумочку и натягивая жизнь, которая давным давно стала велика этому сухонькому телу.
Приходит мойщик окон. Получит свою копеечку в жадную руку, и за работу. Взбивает пену в ведре, выплескивает на витрину и шваброй гонит к самой земле. Портниха внутри сидит. На мыльные узоры смотрит. Вот так и молодость все пенилась-пенилась, казалось замки мыльные только больше становятся, а потом потекла жизнь серыми разводами... Ладно бы блестеть потом стала, как стекло витрины, но, видно попался ей не самый ловкий мойщик жизни. В одном углу, вроде, даже радуга заметна, а вот в другом так и остались пыльные дорожки.
Опять дверь хлопнула. С улицы темперамнет влетел. У него черная кожа и огромная улыбка, большая грудь и шлейф из лоскутков разношерстной жизни. У темперамента женские нервы и предстоящая свадьба. С белым. С русским. Зимой в Киеве. А она из Аргентины. А она влюбленна и доверчива. Почти 40 лет искала свое счастье. А оно с противоположной стороны земного шара. Хорошо, что есть транзитная страна на полпути. Посреди израильского лета стоит негритянка в шубе и меховой шапке.
Мимо проходит захлестывающим шагом другая в поисках своего счастья. Первая его половина уже найдена: куплен пластиковый стаканчик с водкой в киоске, часть выпита за так, часть разбавленна водой "на запить". Вторая половина счастья машет рукой с противоположной стороны улицы. Они присядут на скамейку в парке, выдохнут друг на друга вино-водочными парами прошедший день, пожалуются на законных супругов и разбредутся к разным киоскам, в поисках элексира счастья в одноразовой таре.
Портниха усмехнется и склониться над выкройкой женщины, которой достались все дефицитные части манекенщиц. Вот-вот придет, будет смущенно пристраивать на деревянном стульчике свои 2 метра талии в обхвате. Смотреть доверчивыми глазами на волшебницу, которая поможет скрыть хотя бы 5 сантиметров под складочками, вытачками и плисировочкой. А рук у портнихи не хватает, и клиентку обижать не хочется, вот и изварачивается, зубы заговаривает, закалывает булавками, помечает белым мелом, и уйдет клиентка с надеждой на чудо.
А в дверь уже стучат...
День за днем, сидит портниха, наметывает истории. Штопает порванные судьбы. Подкалывает к подолу мечты. Подшивает серые будни цветными нитями. А себе откадывает в сторону лоскутки: будет день, и она сошьет себе из них платье. А пока... пока она сторчит линии жизни чужих людей.
А люди заходят...
Придет один со штанами в пять раз больше его тельца: "Купил, ошибся, не принимают..." - она кивает, перебирает губами булавки и думает: "Хорошо, что у меня красть нечего".
Зайдет женщина. Из тех, что являются любимицами компаний, производящих помаду. Она расплывается в напомаженной улыбке и вытаскивает гардероб. Тычет кривеньким пальчиком в дырочки: тут зашить, там перешить, здесь подкоротить, сзади убрать. Заказ принят, ей бы уйти, ан нет. Будет брызгать слюной оттенка Заря над Африкой №3, рассыпаться в комплиментах и удивляться, что не удалось получить "как всегда" скидку. "Правильно, - наметывает портниха слова, - как всегда не получилось".
Пожилуха (уже пожилая настолько, что немолодой женщиной не назовешь, но еще и не старуха дряхлая, вот и получается пожилуха) в ситцевом халатике, редкие волосики не оставляют места для догадок о форме черепа (и так все видно), лапки с легушачей кожей теребят сумочку: не от нервов или дрянности характера, а только в отместку склерозу, вот, мол, она тут и я о ней помню. Улыбается по-доброму, не заискивает, кладет на прилавок цветастую юбку, как ее прошедшая жизнь: "Падает, резику бы поменять" - "Поменяю" - улыбается портниха. Пожилуха уходит, теребя сумочку и натягивая жизнь, которая давным давно стала велика этому сухонькому телу.
Приходит мойщик окон. Получит свою копеечку в жадную руку, и за работу. Взбивает пену в ведре, выплескивает на витрину и шваброй гонит к самой земле. Портниха внутри сидит. На мыльные узоры смотрит. Вот так и молодость все пенилась-пенилась, казалось замки мыльные только больше становятся, а потом потекла жизнь серыми разводами... Ладно бы блестеть потом стала, как стекло витрины, но, видно попался ей не самый ловкий мойщик жизни. В одном углу, вроде, даже радуга заметна, а вот в другом так и остались пыльные дорожки.
Опять дверь хлопнула. С улицы темперамнет влетел. У него черная кожа и огромная улыбка, большая грудь и шлейф из лоскутков разношерстной жизни. У темперамента женские нервы и предстоящая свадьба. С белым. С русским. Зимой в Киеве. А она из Аргентины. А она влюбленна и доверчива. Почти 40 лет искала свое счастье. А оно с противоположной стороны земного шара. Хорошо, что есть транзитная страна на полпути. Посреди израильского лета стоит негритянка в шубе и меховой шапке.
Мимо проходит захлестывающим шагом другая в поисках своего счастья. Первая его половина уже найдена: куплен пластиковый стаканчик с водкой в киоске, часть выпита за так, часть разбавленна водой "на запить". Вторая половина счастья машет рукой с противоположной стороны улицы. Они присядут на скамейку в парке, выдохнут друг на друга вино-водочными парами прошедший день, пожалуются на законных супругов и разбредутся к разным киоскам, в поисках элексира счастья в одноразовой таре.
Портниха усмехнется и склониться над выкройкой женщины, которой достались все дефицитные части манекенщиц. Вот-вот придет, будет смущенно пристраивать на деревянном стульчике свои 2 метра талии в обхвате. Смотреть доверчивыми глазами на волшебницу, которая поможет скрыть хотя бы 5 сантиметров под складочками, вытачками и плисировочкой. А рук у портнихи не хватает, и клиентку обижать не хочется, вот и изварачивается, зубы заговаривает, закалывает булавками, помечает белым мелом, и уйдет клиентка с надеждой на чудо.
А в дверь уже стучат...
День за днем, сидит портниха, наметывает истории. Штопает порванные судьбы. Подкалывает к подолу мечты. Подшивает серые будни цветными нитями. А себе откадывает в сторону лоскутки: будет день, и она сошьет себе из них платье. А пока... пока она сторчит линии жизни чужих людей.
no subject
Date: 6 Aug 2005 04:32 (UTC)no subject
Date: 6 Aug 2005 05:15 (UTC)Следущая пятница - моя!
no subject
Date: 6 Aug 2005 04:33 (UTC)Interesno, a kak ona menya vidit ?...
no subject
Date: 6 Aug 2005 05:14 (UTC)no subject
Date: 6 Aug 2005 05:27 (UTC)no subject
Date: 6 Aug 2005 05:31 (UTC)На Жабе:-)
no subject
Date: 6 Aug 2005 05:31 (UTC)no subject
Date: 6 Aug 2005 04:43 (UTC)no subject
Date: 6 Aug 2005 05:13 (UTC)no subject
Date: 6 Aug 2005 05:25 (UTC)no subject
Date: 6 Aug 2005 05:26 (UTC)no subject
Date: 6 Aug 2005 05:40 (UTC)no subject
Date: 6 Aug 2005 05:41 (UTC)no subject
Date: 6 Aug 2005 06:40 (UTC)no subject
Date: 6 Aug 2005 07:09 (UTC)no subject
Date: 6 Aug 2005 08:38 (UTC)Звезды над местечком высоки и ярки,
Я себе пою, я себе крою.
Опустилась ночь,
Отдохните дети, день был очень жарким,
За стежком стежок,
Грошик стал тяжел.
Ой вей
Было время, были силы, да уже не то,
Годы волосы скосили, вытерли мое пальто.
Был один еврей, так он сказал, что все проходит.
Солнце тоже, вей, садится на закате дня,
Но оно еще родится, жаль, что не в пример меня.
Кто же будет одевать их всех потом по моде?
no subject
Date: 6 Aug 2005 14:05 (UTC)А кто тут?
no subject
Date: 6 Aug 2005 10:12 (UTC)no subject
Date: 6 Aug 2005 14:04 (UTC)no subject
Date: 8 Aug 2005 07:56 (UTC)no subject
Date: 8 Aug 2005 08:06 (UTC)no subject
Date: 11 Aug 2005 09:13 (UTC)