![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
zelestinaВ продолжение к этой и этой сказкам, написалась еще одна.
Тихо похрапывала Ночь в Далеком Лесу на окраине земли. Сопели зайчики в своих норках, посвистывали птицы в гнездах, бурчал во сне барсук и даже Западный Ветер дремал в кроне Большого Дерева, и ему снились сны про все, что он видел пока летал по всему свету.
И в доме на опушке тоже все спали: ведьмочка-мама Кульмира спала на широкой железной кровати, укрывшись одеялом из первых весенних цветов; ведьмочка-дочка Истара лежала подогнув ножки на маленькой деревянной кроватке, укрывшись одеялом, который для нее специально соткали золотыми нитками шелковые гусенички; булькал во сне Большой Котел в Старой Печи; спали шторы из кленовых листьев и волшебные снадобья на полках; спали летучие мыши и паучки; мурлыкала сонная кошка в лукошке...
И только Древний Подсвечник не спал. Он потрескивал своим горящим фитильком и задумчиво вздыхал. Которую ночь подряд он вспоминал те дни, когда его еще звали не "Древний Подсвечник", а "Новый Блестящий Подсвечник". Тогда он жил в Замке на Горе неподалеку от Обыкновенного Леса.
О! Это было чудесное время! Новый Блестящий Подсвечник был Рождественским подарком дочке хозяина Замка на Горе. Эту светловолосую девчушку с глазами цвета васильков звали АурИка. Она была очень доброй и ласковой девочкой. Все в Замке на Горе ее обожали за кроткий нрав и задорный смех. Аурика никогда никого не обижала, дружила и с вельможами, которые навещали ее отца ОнУта, и с простаками, которые продавали овощи и хлеб к хозяйскому столу. Она переняла от отца любовь к животным и страсть к лапте.
Онут был добрым хозяином и ласковым отцом. Он умело управлял Замком на Горе, снискав уважение своих подданых и друзей. А все свободное время проводил с дочкой. Он позволял ей все! Но Аурика была умной и воспитанной, поэтому даже баловство ее никогда не переходило границ, что добавляло гордости Онуту. Он всегда смотрел на нее с нескрываемой радостью, и только, когда укладывал ее спать (а это Онут делал всегда сам, без помощи слуг), его глаза наполнялись грустью.
- Почему ты грустишь? - каждый вечер спрашивала Аурика, гладя отца по мягкой рыжей бороде.
- Потому что я вспомнил твою маму, - каждый вечер отвечал Онут, подтыкая одеяло под ножки дочери. - Ты так на нее похожа.
- А ты мне расскажешь о ней? - спрашивала малышка, устраиваясь поудобней в кроватке, так, что ее длинные светлые локоны казались волшебным сиянием вокруг ее крошечной головки.
- Конечно. - Улыбался Онут и рассказывал, рассказывал, рассказывал.
Он говорил о красоте своей жены Миланьи, о ее доброте ко всему живому, о ее остром уме и редком таланте целителя. МилАнья была из древнего рыцарского рода, но отказалась от всех благ, когда поняла, что может приносить пользу врачеванием. Так она и бродила по земле и исцеляла людей, пока не добрела до Замка на Горе. Здесь она вызвалась помочь сыну хозяина, который упал с необъезженного коня и сломал обе ноги. Сыном был Онут. Миланья вылечила не только его ноги, но и сердце, которое разучилось любить за 3 года до этого ("Но это совсем другая история, и на ночь глядя ее не рассказывают, тем более таким маленьким девочкам"). Миланья и сама не осталась равнодушной к молодому человеку, к тому же он обещал ей, что устроит больницу на территории своего именья, где она сможет заниматься врачеванием кого угодно и сколько угодно. Свадьбу сыграли быстро и весело. Никогда еще не было такого воздуха над Обыкновенным Лесом и Замком на Горе - воздух был насквозь пропитан любовью и дружелюбием.
Вскоре у счастливой пары родился ангел. При ближайшем рассмотрении он оказался крошечной очаровательной девочкой, которую назвали Аурикой ("Как меня?" - "Это и была ты"). И все было просто замечательно в Замке на Горе. Аурика подрастала смышленым ребенком, Миланья исцеляла от недугов добрых людей, а Онут заботился о благосостоянии своих угодий и одаривал любовью своих двух прелестных женщин.
И вдруг случилось несчастье. Дело в том, что Онута давно любила одна девушка. ЕлдИна, так звали девушку, жила на противополжной стороне Обыкновенного Леса со своей матерью ШекЕрой. Люди в окрестностях поговаривали, что Шекера была злой колдуньей, потому и держались от нее и ее дочери как можно дальше. Никто с ними не дружил и в гости на праздник Лесного Обновления не приглашал. ("Ты же знаешь, что это самый большой праздник в Обыкновенном Лесу. И на него приглашают даже тех, с кем ты в соре.") И только Миланья проявляла участие и заботу по отношению к Шекере и Елдине. А с ней и Онут улыбался им. И каждый раз, когда он это делал, Елдина вспоминала тот день у озера, когда он впервые ей улыбнулся.
Они были детьми и ничего еще не понимали в сплетнях и страхах. Просто случайно столкнулись возле Лесного Озера. Онут увидел смешную черноволосую девченку, которая пыталась поймать сороку.
- Зачем ты пытаешь поймать сороку? - Смеялся мальчик, похлопывая себе по бедрам.
- Потому что она украла у меня яблоко! - зло ответила девченка, продолжая носиться по поляне за сорокой.
- А ты не бегай. Попробуй просто попросить ее, - вдруг абсолютно серьезно сказал мальчик.
Елдина аж опешила от такой простоты. А мальчик протянул руку к сороке и сказал:
- Отдай, пожалуйста, яблоко этой девочке. А потом я выдам тебе хлебных крошек, сколько ты захочешь, у себя в Замке на Горе.
И сорока подчинилась!!!! Правда она одала яблоко не Елдине, а мальчику. Зато, когда он передавал его ей, он улыбнулся:
- Меня зовут Онут. Я живу в Замке на Горе. А как тебе зовут? - Их пальцы случайно соприкоснулись.
- Елдина, - покраснев, прошептала она.
- Чудесное имя! Давай поиграем!
И они играли в тот день. И на следующий день. И еще много-много дней, пока не появилась Миланья. Даже тогда, когда сердце Онута болело, он приходил по выходным к Лесному Озеру поговорить с Елдиной, своей подругой. А в будние дни она работала в Замке на Горе. Туда ее устроил Онут. Его отец и все слуги были против, но никто никогда и ни в чем не мог отказать Онуту, поэтому Елдина работала на птичнике. Ведь кто-то должен был кормить сороку и все ее семейство хлебными крошками.
Когда появилась Миланья, Онут перестал приходить по выходным к Лесному Озеру. Теперь у него был другой человек, с которым он мог говорить Обо Всем На Свете. И, хоть Миланья была необыкновенно добра к Елдине и ее хмурой матери Шекере, черноволосая красавица ("А Елдина выросла настоящей красавицей. Правда ее холодная красота отличалась от теплой красоты Миланьи"), затаила на нее обиду. Такое часто происходит, когда одна красавица отбивает рыцаря у другой, влюбленной в него, красавицы, даже если этот рыцарь никогда не любил вторую...
Так вот, Елдина затаила обиду, хоть виду и не показывала. Она была крайне услужлива и улыбчива. А по ночам она советовалась со своей матерью Шекерой, как бы навредить хозяйке Замка на Горе. Оказалось, что жители в деревне возле Обыкновенного Леса не зря болтали о том, что Шекера колдунья. И, наконец, две злые волшебницы ("Ведь, когда ты дочь колдуньи, ты и сама колдунья") придумали зловредное средство: они заколдовали любимые духи Миланьи. Когда Миланья брызгалась ими, она становилась раздраженной, у нее просыпалась неведанная ей доселе злость. Но эти чувства были чужды ее сердцу, поэтому в душе у бедной женщины происходила борьба, которая привела к тому, что Миланья ослабла до такой степени, что вскоре умерла.
Казалось, что даже Природа скорбела об утрате: небо было затянуто серыми тучами, беспрестанно лил холодный дождь, птицы прекратили свои песни, а цветы по всей округе растеряли свои лепестки. Все люди были опечалены, песни смолкли, смеха больше не было слышно. И только два создания на противоположной стороне Обыкновенного Леса радовались случившемуся.
Но радость их была недолгой. Аурика подрастала, становилась все больше похожа на мать. Когда ей исполнилось 5 лет, она снова засмеялась: увидела божью коровку, которая села на слишком большой для нее цветок, и подняв тучку пыльцы чихнула. А когда засмеялась Аурика, уже никто не мог сдержаться. Такой заразительный был у нее смех. А злых колдуней прогнали подальше с глаз долой.
- А теперь: Спокойной ночи, моя маленькая добрая волшебница, - говорил Онут и нежно целовал свою сонную дочурку в носик.
- Спокойной ночи, папочка, - зевала Аурика.
- Спокойной ночи, - шептал Новый Блестящий Подсвечник со полки над кроваткой и задувал свой фитилек.
"Да, это было славное время", - думал в ночи Древний Подсвечник. - "Если бы не тот вечер...."
В тот знаменательный вечер, Новый Блестящий Подсвечник, как обычно выслушал историю Онута, Миланьи и Аурики, как обычно пожелал своей хозяюшке "Спокойной ночи", и, как обычно, собирался уснуть, как вдруг... Ему показалось, что он слышит странный шорох. Подсвечник знал всех мышек в Замке и всех Домовых и Духов (он не раз освещал им дорогу, когда они, заблудившись, попадали в детскую) - этот шорох был непохож ни на один из них. Нет. Этот шорох заставлял содрогнуться от холода даже того, кто сам оберегал огонь. Было что-то в нем такое зловещее, что Подсвечник, уже было потушивший фитилек, вновь зажег его, и правильно сделал! Он увидел, как в углу затаилась черная тень. Он узнал ее - то была Елдина!
Она была словно старая ворона на обгоревшем дереве: в черных лохмотьях, взъерошенные волосы, цепкий злобный взгляд. И этот взгляд был устремлен на сладко спящую Аурику! У Подсвечника от испуга даже погасло пламя.
Елдина подкралась, шепча себе под нос какие-то злые слова (Подсвечник не мог разобрать какие именно, но в том, что они были злые, он был уверен. Какие еще можно произносить слова, когда взгляд так и сверкает ненавистью) к полке. Она взяла в руки Новый Блестящий Подсвечник и ... зажгла его! "Зачем?" - затрепетал огоньком Подсвечник. - "Что она хочет сделать?" Разумеется, это были только его мысли, вслух он не осмелился их высказать, так как очень испугался. Да, да. Испугался. Он был маленький непрогоревший еще толком подсвечник в руках злобной колдуньи, которая явно задумала гадкое дело. На его месте любой бы испугался. А Елдина подобралась, шурша своими черными лохмотьями, к кроватки маленькой хозяйки, плюнула в ее сторону ("Хорошо, что здесь балдахин, и на Аурику не попала мерзкая колдовская слюна" - подумал дрожащий Подсвечник) и ...
Когда колдунья поднесла Новый Блестящий Подсвечник к балдахину, так, чтобы пламя лизнуло тонкую ткань, Подсвечник все понял!!!! "Она хочет смерти Аурики! И смерти всех в Замке на Горе! И горя всем живущим рядом с Обыкновенным Лесом! Я не могу этого допустить!" И, вместо того, чтобы послушно направить фитилек на балдахин, как того хотела Елдина, он наклонил его в сторону руки злой колдуньи...
Ах! Как она орала! Ее крик разбудил Аурику, Онута и всех-всех в Замке! Они сбежались и связали Елдину. Только она со злости на Новый Блестящий Подсвечник бросила его в окно. Он упал в реку, что протекала возле стен замка, и его понесло течением все дальше и дальше от родных мест..
Долго искали его Аурика и ее отец. Им так хотелось поблагодарить его за спасение, только не знали они что Подсвечник, попав в воду, сразу растерял свой блеск. Оттого он стал незаметен.
Так и несла его река до самого Лесного Озера в Необыкновенном Лесу. Там его нашла маленькая девочка с огромными серыми глазами и Самой Счастливой Улыбкой на Свете. Она принесла его в домик на опушке, показала своей маме, которая погладила Подсвечник, и он... заговорил. Он рассказал им свою историю, а Кульмира и Истара (так звали хозяек домика на опушке) рассказали ему о себе. Что они добрые ведьмочки. Что они дружат со всеми в Необыконовенном Лесу. Что Необыкновенный Лес находится очень далеко от Обыкновенного Леса. Подсвечник хотел было расстроиться, но, увидев какие славные Кульмира и Истара, как хорошо в Лесу и уютно в их домике, решил обрадоваться спасению и остаться.
Он жил здесь уже очень много лет. Из Нового он превратился в Древний Подсвечник. Он много читал, ведь Кульмира с Истарой всегда пользовались им, когда надо было прочесть Волшебную Книгу. И ему было очень с ними хоршо. Только иногда, когда Западный Ветер возвращался из своих странствий и рассказывал о том, что он видел в Обыкновенном Лесу, Древний Подсвечник вздыхал фитильком и подолгу думал по ночам.
Тихо похрапывала Ночь в Далеком Лесу на окраине земли. Сопели зайчики в своих норках, посвистывали птицы в гнездах, бурчал во сне барсук и даже Западный Ветер дремал в кроне Большого Дерева, и ему снились сны про все, что он видел пока летал по всему свету.
И в доме на опушке тоже все спали: ведьмочка-мама Кульмира спала на широкой железной кровати, укрывшись одеялом из первых весенних цветов; ведьмочка-дочка Истара лежала подогнув ножки на маленькой деревянной кроватке, укрывшись одеялом, который для нее специально соткали золотыми нитками шелковые гусенички; булькал во сне Большой Котел в Старой Печи; спали шторы из кленовых листьев и волшебные снадобья на полках; спали летучие мыши и паучки; мурлыкала сонная кошка в лукошке...
И только Древний Подсвечник не спал. Он потрескивал своим горящим фитильком и задумчиво вздыхал. Которую ночь подряд он вспоминал те дни, когда его еще звали не "Древний Подсвечник", а "Новый Блестящий Подсвечник". Тогда он жил в Замке на Горе неподалеку от Обыкновенного Леса.
О! Это было чудесное время! Новый Блестящий Подсвечник был Рождественским подарком дочке хозяина Замка на Горе. Эту светловолосую девчушку с глазами цвета васильков звали АурИка. Она была очень доброй и ласковой девочкой. Все в Замке на Горе ее обожали за кроткий нрав и задорный смех. Аурика никогда никого не обижала, дружила и с вельможами, которые навещали ее отца ОнУта, и с простаками, которые продавали овощи и хлеб к хозяйскому столу. Она переняла от отца любовь к животным и страсть к лапте.
Онут был добрым хозяином и ласковым отцом. Он умело управлял Замком на Горе, снискав уважение своих подданых и друзей. А все свободное время проводил с дочкой. Он позволял ей все! Но Аурика была умной и воспитанной, поэтому даже баловство ее никогда не переходило границ, что добавляло гордости Онуту. Он всегда смотрел на нее с нескрываемой радостью, и только, когда укладывал ее спать (а это Онут делал всегда сам, без помощи слуг), его глаза наполнялись грустью.
- Почему ты грустишь? - каждый вечер спрашивала Аурика, гладя отца по мягкой рыжей бороде.
- Потому что я вспомнил твою маму, - каждый вечер отвечал Онут, подтыкая одеяло под ножки дочери. - Ты так на нее похожа.
- А ты мне расскажешь о ней? - спрашивала малышка, устраиваясь поудобней в кроватке, так, что ее длинные светлые локоны казались волшебным сиянием вокруг ее крошечной головки.
- Конечно. - Улыбался Онут и рассказывал, рассказывал, рассказывал.
Он говорил о красоте своей жены Миланьи, о ее доброте ко всему живому, о ее остром уме и редком таланте целителя. МилАнья была из древнего рыцарского рода, но отказалась от всех благ, когда поняла, что может приносить пользу врачеванием. Так она и бродила по земле и исцеляла людей, пока не добрела до Замка на Горе. Здесь она вызвалась помочь сыну хозяина, который упал с необъезженного коня и сломал обе ноги. Сыном был Онут. Миланья вылечила не только его ноги, но и сердце, которое разучилось любить за 3 года до этого ("Но это совсем другая история, и на ночь глядя ее не рассказывают, тем более таким маленьким девочкам"). Миланья и сама не осталась равнодушной к молодому человеку, к тому же он обещал ей, что устроит больницу на территории своего именья, где она сможет заниматься врачеванием кого угодно и сколько угодно. Свадьбу сыграли быстро и весело. Никогда еще не было такого воздуха над Обыкновенным Лесом и Замком на Горе - воздух был насквозь пропитан любовью и дружелюбием.
Вскоре у счастливой пары родился ангел. При ближайшем рассмотрении он оказался крошечной очаровательной девочкой, которую назвали Аурикой ("Как меня?" - "Это и была ты"). И все было просто замечательно в Замке на Горе. Аурика подрастала смышленым ребенком, Миланья исцеляла от недугов добрых людей, а Онут заботился о благосостоянии своих угодий и одаривал любовью своих двух прелестных женщин.
И вдруг случилось несчастье. Дело в том, что Онута давно любила одна девушка. ЕлдИна, так звали девушку, жила на противополжной стороне Обыкновенного Леса со своей матерью ШекЕрой. Люди в окрестностях поговаривали, что Шекера была злой колдуньей, потому и держались от нее и ее дочери как можно дальше. Никто с ними не дружил и в гости на праздник Лесного Обновления не приглашал. ("Ты же знаешь, что это самый большой праздник в Обыкновенном Лесу. И на него приглашают даже тех, с кем ты в соре.") И только Миланья проявляла участие и заботу по отношению к Шекере и Елдине. А с ней и Онут улыбался им. И каждый раз, когда он это делал, Елдина вспоминала тот день у озера, когда он впервые ей улыбнулся.
Они были детьми и ничего еще не понимали в сплетнях и страхах. Просто случайно столкнулись возле Лесного Озера. Онут увидел смешную черноволосую девченку, которая пыталась поймать сороку.
- Зачем ты пытаешь поймать сороку? - Смеялся мальчик, похлопывая себе по бедрам.
- Потому что она украла у меня яблоко! - зло ответила девченка, продолжая носиться по поляне за сорокой.
- А ты не бегай. Попробуй просто попросить ее, - вдруг абсолютно серьезно сказал мальчик.
Елдина аж опешила от такой простоты. А мальчик протянул руку к сороке и сказал:
- Отдай, пожалуйста, яблоко этой девочке. А потом я выдам тебе хлебных крошек, сколько ты захочешь, у себя в Замке на Горе.
И сорока подчинилась!!!! Правда она одала яблоко не Елдине, а мальчику. Зато, когда он передавал его ей, он улыбнулся:
- Меня зовут Онут. Я живу в Замке на Горе. А как тебе зовут? - Их пальцы случайно соприкоснулись.
- Елдина, - покраснев, прошептала она.
- Чудесное имя! Давай поиграем!
И они играли в тот день. И на следующий день. И еще много-много дней, пока не появилась Миланья. Даже тогда, когда сердце Онута болело, он приходил по выходным к Лесному Озеру поговорить с Елдиной, своей подругой. А в будние дни она работала в Замке на Горе. Туда ее устроил Онут. Его отец и все слуги были против, но никто никогда и ни в чем не мог отказать Онуту, поэтому Елдина работала на птичнике. Ведь кто-то должен был кормить сороку и все ее семейство хлебными крошками.
Когда появилась Миланья, Онут перестал приходить по выходным к Лесному Озеру. Теперь у него был другой человек, с которым он мог говорить Обо Всем На Свете. И, хоть Миланья была необыкновенно добра к Елдине и ее хмурой матери Шекере, черноволосая красавица ("А Елдина выросла настоящей красавицей. Правда ее холодная красота отличалась от теплой красоты Миланьи"), затаила на нее обиду. Такое часто происходит, когда одна красавица отбивает рыцаря у другой, влюбленной в него, красавицы, даже если этот рыцарь никогда не любил вторую...
Так вот, Елдина затаила обиду, хоть виду и не показывала. Она была крайне услужлива и улыбчива. А по ночам она советовалась со своей матерью Шекерой, как бы навредить хозяйке Замка на Горе. Оказалось, что жители в деревне возле Обыкновенного Леса не зря болтали о том, что Шекера колдунья. И, наконец, две злые волшебницы ("Ведь, когда ты дочь колдуньи, ты и сама колдунья") придумали зловредное средство: они заколдовали любимые духи Миланьи. Когда Миланья брызгалась ими, она становилась раздраженной, у нее просыпалась неведанная ей доселе злость. Но эти чувства были чужды ее сердцу, поэтому в душе у бедной женщины происходила борьба, которая привела к тому, что Миланья ослабла до такой степени, что вскоре умерла.
Казалось, что даже Природа скорбела об утрате: небо было затянуто серыми тучами, беспрестанно лил холодный дождь, птицы прекратили свои песни, а цветы по всей округе растеряли свои лепестки. Все люди были опечалены, песни смолкли, смеха больше не было слышно. И только два создания на противоположной стороне Обыкновенного Леса радовались случившемуся.
Но радость их была недолгой. Аурика подрастала, становилась все больше похожа на мать. Когда ей исполнилось 5 лет, она снова засмеялась: увидела божью коровку, которая села на слишком большой для нее цветок, и подняв тучку пыльцы чихнула. А когда засмеялась Аурика, уже никто не мог сдержаться. Такой заразительный был у нее смех. А злых колдуней прогнали подальше с глаз долой.
- А теперь: Спокойной ночи, моя маленькая добрая волшебница, - говорил Онут и нежно целовал свою сонную дочурку в носик.
- Спокойной ночи, папочка, - зевала Аурика.
- Спокойной ночи, - шептал Новый Блестящий Подсвечник со полки над кроваткой и задувал свой фитилек.
"Да, это было славное время", - думал в ночи Древний Подсвечник. - "Если бы не тот вечер...."
В тот знаменательный вечер, Новый Блестящий Подсвечник, как обычно выслушал историю Онута, Миланьи и Аурики, как обычно пожелал своей хозяюшке "Спокойной ночи", и, как обычно, собирался уснуть, как вдруг... Ему показалось, что он слышит странный шорох. Подсвечник знал всех мышек в Замке и всех Домовых и Духов (он не раз освещал им дорогу, когда они, заблудившись, попадали в детскую) - этот шорох был непохож ни на один из них. Нет. Этот шорох заставлял содрогнуться от холода даже того, кто сам оберегал огонь. Было что-то в нем такое зловещее, что Подсвечник, уже было потушивший фитилек, вновь зажег его, и правильно сделал! Он увидел, как в углу затаилась черная тень. Он узнал ее - то была Елдина!
Она была словно старая ворона на обгоревшем дереве: в черных лохмотьях, взъерошенные волосы, цепкий злобный взгляд. И этот взгляд был устремлен на сладко спящую Аурику! У Подсвечника от испуга даже погасло пламя.
Елдина подкралась, шепча себе под нос какие-то злые слова (Подсвечник не мог разобрать какие именно, но в том, что они были злые, он был уверен. Какие еще можно произносить слова, когда взгляд так и сверкает ненавистью) к полке. Она взяла в руки Новый Блестящий Подсвечник и ... зажгла его! "Зачем?" - затрепетал огоньком Подсвечник. - "Что она хочет сделать?" Разумеется, это были только его мысли, вслух он не осмелился их высказать, так как очень испугался. Да, да. Испугался. Он был маленький непрогоревший еще толком подсвечник в руках злобной колдуньи, которая явно задумала гадкое дело. На его месте любой бы испугался. А Елдина подобралась, шурша своими черными лохмотьями, к кроватки маленькой хозяйки, плюнула в ее сторону ("Хорошо, что здесь балдахин, и на Аурику не попала мерзкая колдовская слюна" - подумал дрожащий Подсвечник) и ...
Когда колдунья поднесла Новый Блестящий Подсвечник к балдахину, так, чтобы пламя лизнуло тонкую ткань, Подсвечник все понял!!!! "Она хочет смерти Аурики! И смерти всех в Замке на Горе! И горя всем живущим рядом с Обыкновенным Лесом! Я не могу этого допустить!" И, вместо того, чтобы послушно направить фитилек на балдахин, как того хотела Елдина, он наклонил его в сторону руки злой колдуньи...
Ах! Как она орала! Ее крик разбудил Аурику, Онута и всех-всех в Замке! Они сбежались и связали Елдину. Только она со злости на Новый Блестящий Подсвечник бросила его в окно. Он упал в реку, что протекала возле стен замка, и его понесло течением все дальше и дальше от родных мест..
Долго искали его Аурика и ее отец. Им так хотелось поблагодарить его за спасение, только не знали они что Подсвечник, попав в воду, сразу растерял свой блеск. Оттого он стал незаметен.
Так и несла его река до самого Лесного Озера в Необыкновенном Лесу. Там его нашла маленькая девочка с огромными серыми глазами и Самой Счастливой Улыбкой на Свете. Она принесла его в домик на опушке, показала своей маме, которая погладила Подсвечник, и он... заговорил. Он рассказал им свою историю, а Кульмира и Истара (так звали хозяек домика на опушке) рассказали ему о себе. Что они добрые ведьмочки. Что они дружат со всеми в Необыконовенном Лесу. Что Необыкновенный Лес находится очень далеко от Обыкновенного Леса. Подсвечник хотел было расстроиться, но, увидев какие славные Кульмира и Истара, как хорошо в Лесу и уютно в их домике, решил обрадоваться спасению и остаться.
Он жил здесь уже очень много лет. Из Нового он превратился в Древний Подсвечник. Он много читал, ведь Кульмира с Истарой всегда пользовались им, когда надо было прочесть Волшебную Книгу. И ему было очень с ними хоршо. Только иногда, когда Западный Ветер возвращался из своих странствий и рассказывал о том, что он видел в Обыкновенном Лесу, Древний Подсвечник вздыхал фитильком и подолгу думал по ночам.
